Если смотреть на жизнь батюшки Серафима Саровского со стороны или совсем по мирскому, то внешних причин для радости у него попросту не было. Однако он неизменно встречал людей словами: «Радость моя, Христос Воскресе!»
Удивительно, но монастырская братия считала, что батюшка Серафим находится в прелести, а среди мирян ходили слухи, будто старец и вовсе занимается колдовством. Но даже в лесных чащах, куда он уходил в поисках уединения, его все равно находили люди и засыпали вопросами самого разного рода, от сердечных дел до советов по покупке скотины. Неудивительно, что преподобный нередко прятался от непрошеных гостей.
Единственными, от кого старец не мог скрыться и не хотел, были дети. Стоило ему услышать в лесной тишине тоненький голосок, звавший его на лужайке, как он выходил из укрытия. И это несмотря на то, что прекрасно понимал: за детьми стоят взрослые, которые нарочно посылали малышей, чтобы снова завести с ним беседу о муже-пьянице или склочной соседке.
Архимандрит Серафим (Чичагов) посвятил немало сил тому, чтобы собрать воедино всё, что касалось жизни саровского подвижника. По архивным материалам он составил «Летопись Серафимо-Дивеевского монастыря» и передал её напрямую Николаю II, минуя Священный Синод. Человек, хорошо разбиравшийся в церковных порядках, он понимал, что через синодальный путь дело не пройдёт. За этот шаг обер-прокурор Победоносцев навесил на будущего священномученика ярлык «пролазы и плута».
Царская семья давно питала особое почтение к старцу из Сарова. Николай II и его супруга были убеждены, что здоровье одной из их дочерей поправилось по молитвам батюшки Серафима, а рождение долгожданного сына они также связывали с его небесным заступничеством. После этого государь поручил обер-прокурору заняться подготовкой к прославлению старца.
Однако синодалы не торопились. Одним из главных возражений стало то, что останки подвижника оказались тленными и не источали благоухания. По тогдашним понятиям даже среди высшего духовенства бытовало твёрдое убеждение, что признак святости непременно предполагает нетленность мощей.
Митрополит Вениамин (Федченков) вспоминал: «Тело преподобного предалось тлению, кости, совершенно сохранившиеся, расположены правильно… Волосы главы и бороды седовато-рыжеватого цвета также сохранились».
Митрополиту Антонию (Вадковскому) пришлось написать обстоятельный богословский труд, чтобы развеять это заблуждение. Он писал: «Нетление мощей вовсе не считается признаком для прославления святых угодников; нетление мощей, когда оно есть, есть чудо, но только дополнительное к тем чудесам, которые творятся чрез их посредство». Сомнения рассеялись.
И всё же канонизация состоялась лишь тогда, когда государь проявил твёрдость и настоял на своём, вопреки сопротивлению обер-прокурора и синодальных членов.
Стоит упомянуть и ещё об одном поводе для нападок. Батюшка Серафим принимал в своей келии всех желающих, невзирая на пол, возраст и положение в обществе. Кроме того, его забота о сёстрах Дивеевской обители питала слухи и домыслы самого неприятного свойства. Клевета на праведников, как видно, не меняется со временем. Обидно лишь то, что те, кто её распускал, так и не извлекли из прошлого никаких уроков для себя.
Духовные дары преподобного и его аскетические труды поражали воображение. Долгое время он питался исключительно снытью, провёл тысячу ночей в молитве на камне, понимал язык зверей. Богородица являлась ему вместе со святыми. Он исцелял болящих, читал мысли людей, знал их прошлое и предрекал будущее, в том числе говорил о судьбе России.
Всё это произошло не случайно. В дивеевских тетрадях сохранилось пророчество самого преподобного: «Будет время, когда царь, который меня прославит, и я его прославлю». Этот царь должен был прийти и прославить подвижника. Так и случилось.
«Радость моя! Христос Воскресе! Нет нам дороги унывать, потому что Христос всё победил!»
Преподобный Отче Серафиме, моли Бога о нас!
30.07.2026 г.
Алексей Фадеев (автор-исполнитель)